Страх

СтрахИтак, что же такое страх? С одной стороны, вроде страх – это чувство. То чувство, которое мы испытываем при какой-либо опасности, будь эта опасность для жизни или угроза нашему «образу я» (имиджу). Причем, чувство довольно неприятное, что подтвердит всякий, кто его испытывал. А таких, которые бы не испытывали, в природе нет. Ну разве что в пробирке. Да и то – если у него там, в пробирке, есть какое-то сознание, он должен по крайней мере бояться, что пробирка может лопнуть или разбиться.Страх

Посмотрите, вот он по канату идет
Чуть левее наклон – упадет, пропадет.
Чуть правее уклон – и его не спасти.
Но смотрите – ему осталось пройти
Четыре четверти пути.

В. Высоцкий

Итак, что же такое страх?

С одной стороны, вроде страх – это чувство. То чувство, которое мы испытываем при какой-либо опасности, будь эта опасность для жизни или угроза нашему «образу я» (имиджу). Причем, чувство довольно неприятное, что подтвердит всякий, кто его испытывал. А таких, которые бы не испытывали, в природе нет. Ну разве что в пробирке. Да и то – если у него там, в пробирке, есть какое-то сознание, он должен по крайней мере бояться, что пробирка может лопнуть или разбиться.

Это на уровне чувства. Ну а зачем нам само это чувство, что оно делает? Зачем нам природа-матушка его всучила? Или, может быть, она сделала это просто в нагрузку, в качестве, так сказать, слепого атавизма – «чтобы жизнь медом не казалась»? И то ведь, вспомните, что вы испытывали, когда вами овладевал сильный страх: головокружение, слабость «в коленках», голова работать отказывается, поступки совершаются самые нелепые и для нас самые невыгодные. Ну кто из нас не мечтал, после очередной глупости, совершенной под влиянием страха, что вот, изобрести такую таблетку, чтобы съел – и порядок, ничего не страшно!

Действительно, когда мы находимся под воздействием страха, мы всегда испытываем сильнейший нервно-физиологический стресс. И он проявляется на вполне конкретном биохимическом уровне – есть так называемые «гормоны страха», адреналины и проч., которые организм впрыскивает нам в кровь во время стрессовой ситуации. Так что в душераздирающих упреках типа «сколько ты мне крови испортил(а)!» есть своя сермяжная доля истины (есть ли там доля справедливости – вопрос другой, мы его здесь разбирать не будем).

Однако вот беда – лиши нас того же страха, и мы начнем вести себя ничуть не лучше. Ученые подсчитали, что на «тряских» дорогах количество аварий резко возрастает. В чем же дело? Оказывается, что во время сильной вибрации в нашей крови разрушаются вот те самые гормоны страха и – водители теряют всякую осторожность, начинают «лихачить». Результат, увы, печальный … (Кстати сказать, то же действие и с теми же последствиями оказывает алкоголь. «Сто граммов для храбрости» и… вы в кювете.)

Так как же так? В конце концов, страх – это хорошо или плохо?

Попробуем разобраться. Давайте посмотрим, как действует страх в природе, среди братьев наших меньших. Мы обнаруживаем удивительную вещь – в случае опасности животные реагируют несколькими способами, которые можно обобщить в следующие типы:
а) в случае опасности животное «замирает», как бы застывая на месте,
б) спасается бегством,
в) само нападает,
г) принимает угрожающую позу.

И каждая из этих стратегий имеет свой плюс. В первом случае – больше шансов, что тебя не заметят, во втором – вся надежда на ноги, в третьем – эффект неожиданности, в четвертом – авось противник передумает и так далее. Даже знаменитая страусиная политика имеет свои плюсы. Когда лев нападает на страуса, тот прячет голову в песок. Лев разбегается… и видит перед собой неподвижную тушу с перьями, которая ни на что не реагирует. Оч-чень странно! И очень подозрительно. Тут, наверное, ловушка какая-нибудь. На всякий случай, ну его «на фиг». – Так, или примерно так, по всей видимости, думает лев, и… отходит от страуса, спрятавшего голову в песок и потому ни на что не реагирующего. И хотите верьте, хотите нет – в большинстве случаев страусиная политика самих страусов выручает, и им удается остаться в живых в казалось бы безнадежных ситуациях.

Но то у животных. Если попробовать перевести из стратегии в нашу, человеческую жизнь, увы, толку будет мало. Вон у медведей в случае опасности происходит резкое опорожнение кишечника и – убегать налегке гораздо легче, и противник в смущении и сбит с толку. А теперь представьте себе, что вы в сложной и опасной ситуации отреагировали симптомом «медвежьей болезни». Что, здорово это вас выручит? Не сомневаюсь в вашем ответе.

Отсюда следует удивительный вывод: страх – часть естественного природного механизма, эффектно выручающего своих подопечных в ситуациях опасности. Когда такая ситуация возникает, то организм, во-первых, мобилизует все свои ресурсы, а во-вторых, запускает в действие одну из четырех вышеперечисленных программ. В результате животное или удирает, или яростно нападает, или «застывает», полностью сливаясь с окружающим фоном, или яростно топорщится своими иглами, раздувая свои щеки или чего еще там. И самое главное – делает это изо всех сил.

У этого великолепно отлаженного и весьма эффективного механизма есть только один минус. Да так, в общем-то, и не минус даже, а просто побочный эффект. Совершенно пустяковый. А именно: состояние, в котором в это время находится животное, можно охарактеризовать как страх. Дичайший. Неимоверный. Ну так ведь и глупо было бы – животные-то дикие.

Вернемся к высокопородным Homo sapiens. Мы давным-давно встали с четверенек, сбросили волосяной покров, хвост и дурные манеры, в компенсацию обзаведясь дурными привычками. Все эти схемы давным-давно стали неэффективными, их место занял продукт работы мозговых извилин. Теперь вместо того, чтобы рычать, лягаться или кусаться, мы хладнокровно разрабатываем те или иные стратегии и хладнокровно реализуем их на практике в меру своих умственных и артистических способностей. И все бы было хорошо и замечательно, если бы не одна досадная мелочь: во время опасных ситуаций наш организм продолжает исправно, как ни в чем ни бывало, впрыскивать нам в кровь вот те самые «гормоны страха». Как будто и не было миллионов лет эволюции.

А дальше – пошло-поехало. И вот уже страх полностью овладел нашим сознанием, и вот уже эмоции перехлестывают через край… Стоп. И что же дальше? А дальше все очень просто – наша хваленая голова отключается, и в действие вступает один из достославных четырех механизмов реакции на опасность. Какой именно – обуславливается нашей генетической предрасположенностью, плюс характером психотравм, полученных в глубоком детстве. Вот так незначительный побочный эффект возвращает нам и заставляет нас подчиняться всему вышеописанному механизму, побочным эффектом которого он как бы и являлся. И мы, как и встарь, ничего не можем с собой поделать. С одной только разницей – раньше нам и не надо было ничего делать, инстинкты справлялись за нас со всеми житейскими проблемами.

Теперь же за их вмешательство нам приходится платить в самом широком диапазоне – начиная от смешавшихся мыслей и спутавшихся речей и заканчивая полным ступором и скандальным провалом. Хотите реально прочувствовать влияние этих гормонов на себе? Проведите небольшой мысленный эксперимент – представьте себе, что на полу лежит доска сантиметров так 15 в ширину. Как насчет пройтись по ней? Легко? Прекрасно! А теперь попробуйте сделать то же самое, но при условии, что доска расположена, скажем, на высоте 100 метров. Ну как, представили? Коленки не подогнулись? Вот эта-то разница между первой прогулкой и второй и есть та дельта, которую привносят в нашу жизнь гормоны страха.

Как же здесь быть-то? Без страха нельзя, со страхом тоже не очень-то хорошо! Замкнутый круг получается.

Как же все-таки бороться со страхом и возможно ли это?
Отвечаю как компетентное лицо: да, возможно, нужно лишь немного воли и настойчивости да капельку психологической практики. Попробуем разобраться уже в чисто в психологических механизмах страха.

Давайте для начала посмотрим, какие есть разновидности страхов. Условно можно сказать, что страхи бывают, во-первых, определенные и неопределенные.

Неопределенный – это, так сказать, «страх вообще», скорее даже не страх, а повышенная тревожность. Она тесно связана со страхом «по жизни», страхом «на всякий случай», страхом как ведущим мотивом жизнедеятельности.

Такой страх заставляет бояться всего на всякий случай. В лучшем случае это чрезмерная мнительность и сверхосторожность, в худшем – неврозы, психозы, мании преследования и пр.

Если честно, такие реакции, если они не обусловлены психосоматической предрасположенностью, возникают, как правило, на почве потери цели в жизни. Человек не понимает, зачем и почему он живет, и от этого его жизнь начинает казаться ему чуть ли не случайностью, а раз так (это уже логика бессознательного) – то столь же случайной и нелепой может оказаться, как он начинает считать, и его смерть. Таким парадоксальным образом, через «перевертыш» в бессознательном, обесценивание (инфляция) процесса жизни влечет за собой увеличение иррационального страха ее потерять.

Что касается определенных страхов, то они в самом общем виде делятся на две большие категории: первая – это страх перед какими-то грядущими событиями, и второе – это страх перед чем-то непосредственно происходящим.

Начнем со второго. Если речь идет о простой угрозе для жизни, то в этом случае древние инстинкты могут даже помочь – ведь это ситуации, вполне для них знакомые. Если же ситуации более сложные, и требуют работы головой, тогда дело хуже.

Если ситуация мгновенна и неожиданна – можете расслабиться, здесь от вашего участия уже почти ничего не зависит. Все, что можно делать по подобным ситуациям, делается раньше, и речь вовсе не о том, чтобы подготовиться к ним заранее – подготовиться к неожиданностям по определению невозможно – речь идет просто о способностях к спонтанному действию и «умению действовать всем естеством», как говорят в дзен.

Умение же это, как нетрудно догадаться, напрямую зависит от того, насколько человек в ладах с собой, насколько он одержим ложными ценностями, мешающими ему поступать по велению сердца, и наоборот, насколько он искренен и честен в отношениях со своей совестью. Единственный совет, который можно дать – действуйте по первому пришедшему к вам импульсу, он не обманет, а если и обманет, то значит, истинного точно уже не поступит.

…Ну хорошо, это если речь идет о ситуациях хоть и неожиданных и требующих мгновенной и четкой реакции, но зато этой реакцией и заканчивающихся.

А как быть с ситуацией длящейся? Если, скажем, речь идет о публичном диспуте, в котором надо думать, а мысли прыгают и скачут от волнения и не дают собраться и сосредоточиться (а непорядочный оппонент еще и подыгрывает вашему состоянию, пытаясь его усугубить). Как здесь быть с рискующими захлестнуть вас «гормонами страха»?

…Некоторые считают, что де, достаточно осознать значимость ситуации, и справиться с ней не составит труда. Это в корне ошибочное и опасное заблуждение! Знаете, что такое «значимость» в таких вот ситуациях? Образно выражаясь, здесь уровень значимости – это вот та самая высота доски, по которой я вам вначале предлагал пройти. Так что в таких случаях лучше думать о чем угодно, только не о значимости.

И в то же время расслабляться полностью тоже нельзя, так же как не рекомендуется, скажем, накачиваться транквилизаторами – они мешают способности реагировать на непредвиденные обстоятельства или аргументы (см. выше). Как же быть?

…Конечно, в идеальном варианте лучше всего сосредотачиваться на смысле того, что делаешь. К сожалению, в чистом виде это скорее благое пожелание, чем рекомендация. Ведь самое главное, это – как добиться нужного для этого состояния сознания?

Увы, боюсь, что популярными рекомендациями в духе приснопамятного Карнеги здесь не отделаешься. И все же рискну предложить почтенной публике несколько факторов, увеличивающих, на мой взгляд, ваши шансы на успех:

1. Чтобы загипнотизировать публику, нужно самому для начала быть загипнотизированным своей позицией. Иными словами, нужно быть убежденным в своей правоте. Уверяю вас, малейшие внутренние колебания на публике видны как на ладони.

2. Не бойтесь оппонента. Постоянно помните, что он такой же человек, как и вы, со своими страхами и неуверенностью, и если вы их не замечаете, то только потому, что он их скрывает либо вы их сами не видите за собственными «тараканами».

3. Постарайтесь не допускать в себе чрезмерной агрессивности, или, боже упаси, ненависти по отношению к оппоненту. Все это может лишить вас столь выигрышной добродушной ироничности или даже едкой саркастичности, отсутствие которых столь удручает, например, в наших политических ток-шоу.

4. Непробиваемая агрессивность лишит вас возможности игры – а подобные ситуации лучше всего воспринимать как некое соревнование, игру – она дает вам столь необходимый в подобных случаях азарт и задор, превратив негативный стресс в так называемый позитивный, когда гормоны страха начинают работать на вас, и вместо того, чтобы впасть в ступор, наоборот подстегивают, дают ту самую необходимую заводку (изюминку), что позволяет вводить в экстаз толпы слушателей. Да-да, как ни парадоксально это звучит, а небольшая порция страха только полезна, адреналин стимулирует глубокое дыхание и учащенное сердцебиение – а это дает дополнительную энергию, позволяющую, например, рок-звездам часами неистовствовать на сцене, а спортсменам ставить свои рекорды.

…И все же хорошо, когда к ситуации, вызывающей страх, можно подготовиться заранее. Скажем, если речь идет о том же выступлении, то чего вы боитесь: а) недоброжелательной публики; б) своего провала; в) производных своего собственного страха: страх выйти на сцену, страх сказать первое слово, и т.д. Хорошо также проконсультироваться с психологом, а еще лучше – пройти специальный видеотренинг. В общем, самый лучший экспромт – тот, который тщательно подготовлен.

Итак, здесь мы переходим ко второму типу страха – страху перед грядущими событиями, действиями, ситуациями.

Давайте спросим себя: а как мы вообще боимся? Чем в момент «испытывания» страха занято наше сознание? «У страха глаза велики». Правильно! Прежде всего оно занято «накручиванием» всяких ужасов, с одной стороны, и безуспешными попытками эти ужасы в себе подавить, с другой.

Мы, с одной стороны, боимся нашего разыгравшегося воображения, а с другой, ничего не можем с ним поделать, оно вышло из-под нашего контроля. Фокус, о котором не догадывается жертва такого рода негативной игры воображения, заключается в том, что желание подавить непроизвольную и неконтролируемую игру воображения возникает из страха перед ней, из страха, который таким образом питает эту игру, только лишь усиливаясь через желание от нее избавиться. И таким образом изнурительная борьба со своим воображением только истощает силы и мужество человека, заводя его в тупик и лишая остатков решительности.

Таким образом, неожиданно подтверждается старая истина о том, что «страх внутри нас», ибо своего воображения мы зачастую боимся больше, чем реальности.

Вывод, который можно заключить отсюда, может показаться парадоксальным, но тем не менее: первый шаг на пути к преодолению страхов – перестать бояться собственного воображения. А для этого, как ни странно, надо не загонять свои страхи вовнутрь, а дать им выплыть наружу. Вместо того, чтобы истерически отмахиваться от страхов, как от назойливых мух, честно взгляните в глаза собственному страху. Узнайте, что он хочет сказать и показать вам. Поразительно, но факт: если пройти до конца все те ужасы, что сулит вам ваше воображение, если пройти по-настоящему сквозь те воображаемые ситуации, которые больше всего леденили кровь и не давали покоя, то, как ни странно, наступит облегчение и покой.

Пройдя сквозь то, что внушало вам наибольший страх, хотя бы даже и в воображении, вы не перестанете, конечно, бояться вовсе – но ваш страх существенно ослабнет и войдет в «управляемые» рамки. Таким образом, перестав «бояться бояться», вы как бы «отбоитесь», и вам уже будет гораздо легче справляться со своими страхами. В общем, как сказал Франклин Делано Рузвельт в своей иннагурационной речи 1933 года: «Есть только одна вещь, которой мы должны бояться – это наш страх». Умный был человек, ничего не скажешь.

Источник:
Александр Матяш