Поединок далай-лам

В Китае принят указ, по которому кандидатуру будущего духовного лидера тибетцев должны утверждать пекинские чиновники. Это серьезное изменение в традиции, существующей уже много веков. В прошлом, когда Далай-лама уходил в мир иной, самые уважаемые тибетские ламы, руководствуясь мистическими канонами своей веры, подыскивали мальчика, который станет перевоплощением усопшего. На вопросы «НГ» о возможных последствиях решения Пекина отвечает тибетский музыкант и общественный деятель Лотен Намлинг.В Китае принят указ, по которому кандидатуру будущего духовного лидера тибетцев должны утверждать пекинские чиновники. Это серьезное изменение в традиции, существующей уже много веков. В прошлом, когда Далай-лама уходил в мир иной, самые уважаемые тибетские ламы, руководствуясь мистическими канонами своей веры, подыскивали мальчика, который станет перевоплощением усопшего. На вопросы «НГ» о возможных последствиях решения Пекина отвечает тибетский музыкант и общественный деятель Лотен Намлинг.

– Может ли стать реальностью существование, а, следовательно, соперничество двух далай-лам – одного, живущего в изгнании, и второго, назначенного Пекином?

– Тибетское население никогда не примет назначенца Пекина. У мальчика, которого отберут в Китае, будет безрадостная судьба. Тибетцы будут к нему плохо относиться, потому что он станет инструментом китайских властей. Несмотря на новое правило, введенное китайскими властями, тибетцы признают только нынешнего Далай-ламу. И если Его Сиятельство умрет, по моему мнению, тибетцы в соответствии с решениями, принятыми тибетским правительством в изгнании, изберут его преемника.

– Но ведь в Пекине говорят, что в ХVIII веке китайские императоры утверждали далай-лам.

– Это были не китайские императоры, а маньчжурские. Маньчжуры – теперь одно из национальных меньшинств КНР. Это не ханьцы (китайцы). Но вплоть до начала ХХ века они правили Китаем.

– Как тибетцы относятся к Панчен-ламе – второму в ламаистской иерархии духовному лицу, который был обучен верными Пекину монахами и живет в Китае?

– Тибетцы не идут за ним. Ему около 20 лет. Его резиденция – Ташилумпо, один из четырех больших монастырей в Тибете. Он присутствует на некоторых праздниках. У него есть какое-то число приверженцев. Среди тибетцев тоже есть люди, которые хотят получить выгоду для себя. Но большинство моих соотечественников никогда не примет его.

– А что случилось с Панчен-ламой, которого нашли монахи – сторонники нынешнего Далай-ламы ХIV?

– Его судьба трагична. Он был признан Его Святейшеством Далай-ламой. Избрание произошло, когда он был маленьким мальчиком. Затем его взяли под стражу китайские власти, и никто не знает, что с ним случилось после этого. По существу, он был самым малолетним политическим узником. Сейчас в мире столько говорят о правах детей, о необходимости их защищать. А об этом человеке ни ООН, ни другие организации не вспоминают. Пусть даже он не был бы тибетцем. Разве можно предать забвению человека, которого изолировали еще в детстве? Китайское правительство утверждает, что он счастлив, ведет нормальную жизнь. Так не прячьте, покажите его.

– После бунта в Лхасе в марте прошлого года обстановка в столице Тибета и других городах нормализовалась или, во всяком случае, стала спокойней. Так пишут китайские газеты. Да и иностранные туристы тоже об этом говорят.

– Есть два способа нормализовать ситуацию. Один способ – власти взывают к здравому смыслу людей, и те начинают относиться к правительству положительно. А другой способ – развернуть репрессии против людей, которые не согласны с существующими порядками. Именно так обстоит дело в Тибете. Наказаниям подвергают всего лишь за то, что люди требуют соблюдения свободы религии. С марта прошлого года по меньшей мере сотни, а скорее тысячи тибетцев были заключены в тюрьмы. Население запугивают.

– На улицах Лхасы и других городов все еще много полицейских и солдат?

– Это подтвердят вам все путешественники, побывавшие в Тибете. В столице установлены камеры наблюдения. Полно переодетых в штатское агентов. Это не только китайцы. Есть и тибетские полицейские, которые прошли школу обучения у китайцев. Я называю их тибетскими коммунистами.

– Часть молодых тибетцев, живущих в изгнании, говорят, что мирным путем добиться от Китая соблюдения политических и религиозных свобод невозможно. Нет ли опасности, что радикалы в молодежном движении станут прибегать к насилию, даже к террору?

– Буддизм в течение столетий стал образом жизни тибетцев. Сострадание – черта мировоззрения тибетцев. Хотя не все мы строго соблюдаем заповеди религии. Особенно молодежь. Она не хочет мириться с тем, что Китай разрушает наши традиции. И репрессии только усиливают чувство гнева. Поэтому потенциально протестные настроения могут привести к образованию групп, исповедующих насилие, даже готовых прибегнуть к террору. Тем более что в таких организациях не обязательно должна состоять масса людей. Достаточно несколько человек, чтобы подготовить взрыв.

Далай-лама пытается предотвратить такое развитие событий. Благодаря его проповедям, его влиянию наша молодежь остается приверженной мирным средствам борьбы. Его Святейшество выступает за то, чтобы тибетцы и китайцы жили в согласии. Он не призывает к отделению Тибета от Китая. У Далай-ламы нет никакой тайной программы, как утверждает китайская пропаганда. Его лозунг: разрешите нам жить в соответствии с нашими культурными традициями и исповедовать нашу религию. И если бы Пекин пошел на договоренность с ним, это было бы самым лучшим вариантом и для тибетцев, и для китайцев.

Источник:
Владимир Скосырев
Независимая газета